Домашнее насилие — это не только конфликты и напряженные отношения между взрослыми. Это также опасная угроза для детей, вынужденных расти в такой атмосфере. Даже если дети не являются непосредственными свидетелями насилия, они чувствуют, слышат, понимают — и несут на себе его серьезные последствия.
В семье Елены скандалы случались редко. Супруг предпочитал избегать откровенных разговоров, чаще отмалчивался и копил недовольство, а когда эмоции брали верх - взрывался. В пылу ссоры Василий часто повторял фразу: «Замолчи, женщина!», и затем снова уходил в эмоциональную спячку на несколько месяцев. Елена не придавала большого значения происходящему в семье, считая отношения в целом нормальными, пока не заметила, что её восьмилетний сын начал агрессивно себя вести: обзывать одноклассниц в школе и обижать младших сестёр дома.
В начале женщина объясняла поведение сына подростковым возрастом, однако, когда словесные конфликты перешли в физические столкновения, она осознала, что ситуация выходит из-под контроля. В поисках совета, Елена обратилась на портал «Мой семейный центр». Раздел «У меня вопрос» позволил ей описать ситуацию и получить обратную связь. Обращение переадресовали в Кризисный центр помощи женщинам и детям, где специалисты связались с женщиной и предложили помощь.
В Кризисном центре Елена получила возможность взглянуть на происходящее под другим углом. Специалисты объяснили москвичке что в течение долгого времени в её семье происходило психологическое насилие — так называемый «тихий» абьюз, который часто остаётся незамеченным: отсутствуют крики и угрозы, но ощущается холод, игнорирование и постоянное напряжение.
«Мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда женщина не осознаёт, что живёт в условиях психологического насилия. Это не всегда очевидно, но последствия абьюза крайне реальны, особенно для детей. Дети, растущие в атмосфере конфликтов и пренебрежения, перенимают модель поведения, которую видят в семье, и транслируют её в окружающий мир», — говорит Юлия Сафонова, психолог Кризисного центра.
Изменения возможны
Беседы с психологом помогли Елене осознать, что более 15 лет супруг, отстраняясь эмоционально, подрывал ее уверенность в себе и авторитет как матери. Благодаря терапии Елена смогла восстановить чувство опоры и научилась строить личные границы.
Сын Елены тоже получил поддержку — с ним занимался детский психолог. Постепенно мальчик начал открываться, говорить о своих чувствах, которые прежде не понимал и не умел выражать. Вместо агрессии в его поведении появились спокойствие и доверие к близким.
«Когда в семье не принято говорить о чувствах, дети выражают их телом: криком, агрессией, истерикой. Это не плохое поведение, это сигнал бедствия» — объясняет Алина Фахрутдинова, детский психолог Кризисного центра.
Не обвинять, объяснять
Позже к работе подключился и глава семьи. Благодаря помощи специалистов Василий увидел собственную роль в проблеме, признал, что его модель поведения была деструктивной: чрезмерные требования, вспышки гнева, неспособность открыто обсуждать сложности.
«Мы не обвиняем, мы объясняем. Многие мужчины просто не знают, как по-другому. Им важно помочь увидеть последствия и предложить инструменты для изменений», — уточняет Юлия Сафонова.Психологи научили мужчину распознавать и управлять своими эмоциями, общаться с ребёнком и женой, не прибегая к подавлению или отстранённости.
Шанс на счастье
Пройдя через кризис вместе со специалистами центра, семья смогла начать путь к восстановлению доверия и созданию здоровой, уважительной атмосферы в доме.
«Благодаря помощи Кризисного центра, мой сын начал восстанавливаться эмоционально. Мы все получили психологическое исцеление. Сегодня мы умеем говорить открыто, слушать и быть эмоциональной поддержкой друг для друга», — отмечает Елена.
Эта история — напоминание о том, что у домашнего насилия множество лиц, и его последствия для детей могут проявляться внезапно, через поведение, которое пугает или сбивает с толку. Но каждый такой сигнал — это шанс вовремя остановиться, попросить о помощи и начать путь к переменам. Помните: если ребёнок кричит — значит, он просит о том, что не может выразить словами. И именно взрослые рядом — те, кто способен услышать.
